Источник активности ребенка, как и всякого человека, лежит в его потребностях. А что нужно ребенку?

Психологи выявили и описали базисные потребности, которые появляются на свет вместе с ребенком.

Детям от природы свойственно стремление к самосохранению, познанию, общению, росту и развитию, положительной самооценке, наконец, к свободе и самоопределению.

Потребности превращаются в мотивы, или побудители поведения. Continue reading

Акцент на использовании наказания и поощрения в процессе воспитания — это акцент на манипулировании ребенком, его побуждениями и поведением.

Манипулирование ребенком («Что тут думать! Если не слушается, то надо просто пригрозить или наобещать!») порождает значительные трудности в деле воспитания. Continue reading

Ситуация поощрения — это такая ситуация, в которой на ребенка действуют разные по своему знаку (как положительные, так и отрицательные) побуждения.

Например, мальчик очень хочет пойти поиграть в мяч со своими товарищами, но сначала он должен разучить заданные на дом скучные гаммы. Continue reading

…Молодые родители с мальчиком лет 4-5 едут в купе поезда дальнего следования. Родители заняты обычными для пассажиров делами: папа поглощен чтением детектива, мама с увлечением обсуждает с соседкой по купе сюжет последнего многосерийного телефильма, а мальчик… Он сменил уже несколько занятий.

Первое время ребенок с явным интересом следил за быстро меняющейся картиной за окном, безуспешно пытаясь привлечь внимание родителей к наиболее интересному: «Мама, смотри, какая лошадка!», «Папа, а вон какая речка и пароходик!» и т. д. Родители, однако, были слишком заняты своими делами и почти не реагировали на его высказывания.

Постепенно интерес ребенка к происходящему за окном угас, он отвернулся от окна и начал играть с предметами, лежащими на столике купе. Пачка печенья превратилась в автобус, который двинулся в путь, лавируя между «большими домами» — бутылками и стаканами. Однако юному «водителю» явно не хватало опыта: один из стаканов со звоном покатился по столику и едва не упал на пол. Это привлекло внимание матери: «Немедленно прекрати, ты же здесь все перебьешь!»

Мальчик послушно прекратил игру, а мать вернулась к прерванной беседе с попутчицей. Некоторое время ребенок ищет, чем бы заняться: он щелкает выключателем ночника, вертит регулятор громкости радио. Внезапно купе наполняется громкими звуками музыки. Родители отрываются от своих дел. «Перестань баловаться!» — восклицает мать, а отец, на секунду оторвавшись от книги, укоризненно смотрит на сына. «Хочешь конфету?» — спрашивает попутчица. Мальчик берет конфету, но есть что-то не очень хочется, ему скучно. Он встает и подходит к двери. «Не смей выходить в коридор!» — строго приказывает мать. Ребенок останавливается и начинает играть с дверью.

Дверь захлопывается, и он оказывается в коридоре. Мать сразу замечает это. «Какой несносный мальчишка,— жалуется она,— ни минуты покоя!» С трудом открыв дверь, она пускается в погоню за бегущим по коридору сыном. Догнав, хватает за руку и ведет расплакавшегося малыша назад в купе…

Досаду матери легко понять: мальчик как будто нарочно мешал родителям, игнорируя все их замечания и придумывая все новые и новые проказы. Многим из нас приходилось испытывать чувство досады на ребенка в подобных ситуациях. Конечно, часть родителей встанет на позицию ребенка: все его действия вполне естественны — ему хочется заняться чем-то интересным, поговорить с родителями, поиграть и т. д.

Казалось бы, правы обе стороны, и, тем не менее, конфликт между ребенком и родителями налицо. И сколько же подобных случаев случается изо дня в день!

Основная причина конфликтов состоит в том, что родители не пытаются понять желания и интересы ребенка, его потребности и мотивы и не умеют правильно воздействовать на них.

Отсутствие необходимых знаний в области психологии и педагогики детских побуждений, а также недооценка этих знаний неизбежно приводят к грубым педагогическим просчетам. Такие ошибки (потакание всем прихотям и капризам ребенка или, наоборот, постоянное ограничение любых детских желаний; предоставление детям полной свободы или, напротив, ограничение всякой детской самостоятельности; стремление добиться послушания ребенка благодаря наградам и поощрениям или, напротив, использование исключительно угроз и наказаний и т. п.) совершаются родителями, разумеется, не по злому умыслу.

Всегда ли мы понимаем, что стоит за активностью ребенка — теми или иными его действиями, высказываниями, иногда капризами?

Прочитать »

Далеко не всегда нам, взрослым, удается увидеть за нежеланием ребенка подчиняться нашим указаниям проявление инициативы и самостоятельности.

Так, в приведенном примере действия ребенка, который самостоятельно находит себе то одно занятие, то другое, воспринимаются родителями сначала как помеха, затем как капризы и, наконец, как баловство и прямой вызов их родительскому авторитету.

Ребенок может научить взрослого трем вещам: радоваться без всякой причины, всегда находить себе занятие и настаивать на своем.

Активность ребенка в процессе воспитания имеет две четко выраженные противоположные направленности. С одной стороны, она часто оказывает неоценимую услугу взрослым, ребенок сам делает то, что от него хотят, в этих случаях он в известном смысле слова воспитывается и обучается сам. Здесь деятельность ребенка внутренне мотивирована самим своим содержанием, и функции взрослого сводятся к тому, чтобы регулировать и направлять активность ребенка, например предоставляя ему соответствующий (игровой, учебный, художественный и т.п.) материал.

С другой стороны, гораздо чаще встречаются случаи, когда активность ребенка становится настоящей преградой на пути обучающих и воспитывающих воздействий взрослых: ребенок делает не то, чего хочет взрослый, а что-то другое, часто совсем противоположное. Содержание деятельности его не привлекает, и перед взрослым встает задача направлять и стимулировать извне деятельность ребенка, используя тактику поощрений и наказаний.

Ситуации наказания — это такие психологические ситуации, в которых ребенок оказывается как бы между двумя отрицательными мотивами.

С одной стороны, он не хочет выполнять действия, требуемые от него взрослым, а с другой — он стремится избежать возможного наказания.

Действие двух отрицательных мотивов, между которыми оказывается ребенок в ситуации наказания, приводит к возникновению у него стремления освободиться, выйти из этой ситуации.

Варианты ухода могут быть самыми разными, но в любом случае взрослый оказывается вынужденным как-то предотвратить выход ребенка за пределы ситуации наказания. Вот почему необходимым элементом ситуации наказания являются так называемые психологические барьеры.

Наиболее простой разновидностью барьеров такого рода являются физические преграды. Ребенка могут, например, закрыть в комнате до тех пор, пока он не уберет игрушки или не выучит уроки. Однако барьеры могут быть и собственно психологическими. Эти барьеры основаны на реальной и многосторонней зависимости ребенка от взрослых. Так, когда ребенка ставят в угол, он может стоять там даже в отсутствие взрослого, несмотря на то, что никакие видимые физические преграды не удерживают его от бегства.

Барьеры отделяют ребенка от привычного окружения, в том числе и от самого взрослого, как любимого, родного и близкого человека. Помимо того, в ситуации наказания ребенок несвободен, он вынужден делать то, что требует от него взрослый. В данном случае ребенок просто выбирает наименьшее из двух зол.

Действия ребенка, направленные на преодоление барьера, могут быть как непроизвольными, плохо осознаваемыми, в большей или меньшей степени аффективными, так и произвольными, обдуманными. Так, например, ребенок, запертый в комнате, может кричать, плакать, колотить руками и ногами в дверь и стены, но он может сделать и преднамеренную попытку разжалобить взрослого.

Все действия ребенка в этой ситуации в поисках того или иного выхода из нее можно рассматривать как борьбу ребенка со взрослым. Так, в борьбе против требований взрослого ребенок может как произвольно, так и непроизвольно создавать искусственные «объективные» трудности, оправдывающие его отказ выполнять задания взрослого. У младших школьников, например, пропадают тетради, ломаются или перестают писать авторучки и т. п. Иногда в качестве таких «объективных» препятствий выступают усталость, головная боль и даже болезнь.

Деятельность ребенка в этой ситуации всегда является одновременно борьбой против взрослого и бегством от него, так как ребенок может выйти из конфликта, лишь преодолев барьер, приняв наказание или выполнив требование. Выход из такой ситуации наказания может быть связан с ее разрушением. В состоянии острого аффекта ребенок полностью теряет контроль над своим поведением, которое становится импульсивным, разрушающим: ребенок может ударить мать, разбить любимую чашку, разорвать книжку и т. а. Вслед за аффективным взрывом обычно наступает угнетенное состояние, депрессивный спад, сопровождающийся отрицательными эмоциональными переживаниями горя, одиночества и вины.

Предлагаю к прочтению интересную статью ПОЧЕМУ ИЗ ДОБРЫХ ДЕТЕЙ ВЫРАСТАЮТ ЗЛЫЕ ВЗРОСЛЫЕ?

Выбор взрослым тактики наказания неизбежно ставит и ребенка и взрослого в такую ситуацию, общение в которой всегда имеет отрицательные психологические последствия. Увеличиваются отчужденность, взаимонепонимание, между ребенком и взрослым, диалог между, ними становится невозможным. Поведение ребенка в этих ситуациях формирует жестокость, которая может стать привычной и деформировать характер не только ребенка, но до некоторой степени и окружающих его взрослых.

Психологический анализ тактики наказаний, применяемой взрослым при утрате подлинного взаимопонимания, диалога с ребенком, убедительно показывает ее полную педагогическую несостоятельность. Ни одна из воспитательных целей не может быть достигнута путем наказаний.

Конечно, отрицательные мотивы не являются единственными побуждениями, используемыми взрослым.
«Общение» ребенка и взрослого в ситуации поощрения мы рассмотрим в следующей статье.

В материале использовалась книга “Монолог… или диалог? (Закономерности развития и формирование побуждений детей в семье). Авторы – Бибрих Р.Р., Орлов А.Б.

Семейный психолог Екатерина Васильченко

Учимся общаться. Я-сообщение.

Когда вы говорите о своих чувствах ребенку, то говорите от ПЕРВОГО ЛИЦА: О СЕБЕ, О СВОЕМ переживании, а не о НЁМ, не о ЕГО поведении.
Высказывания такого рода психологи назвали «Я‑сообщениями». Continue reading

Каждый адекватный родитель прекрасно понимает, что орать на детей —это не метод воспитания. И всё же порой мы срываемся и кричим, ругаемся, топаем ногами и орём.

Потом стыдимся, жалеем ребёнка, виним себя, пытаемся как-то сгладить этот момент, ищем себе оправдания. «Ну просто я так устал, а тут…», «Ну просто это было моё любимое платье!», «Ну просто он меня иначе не слушался!» Continue reading

Сказать «Я тебя люблю» это только одна из возможностей выражения нашей любви к ребёнку.

Есть много слов и безмолвных жестов, которые более подходят к конкретной ситуации и подкрепляют в ребенке чувство уверенности в себе, принятие мира и любви. Continue reading

Если вы зашли на эту страничку, значит, вы интересуетесь психологической литературой, хотите узнать что-то новое о воспитании детей.

Книги Ю.Б.Гиппенрейтер, которые можно скачать на этой и других страницах моего сайта, нужно не просто читать. Это – практические уроки для родителей.

Когда ко мне приходят клиенты с нарушением контакта с ребенком, то они дома выполняют задания (и по этим книгам тоже), анализируют их. Ведь даже осознавав свои ошибки, но ничего не меняя, невозможно получить нужный результат.

Удачи вам и радости общения с вашим ребенком!

С уважением, семейный психолог Екатерина Васильченко

Важно:

Книги Гиппенрейтер Ю.Б. написаны очень просто и уже стали добрыми помощниками для многих родителей. Хорошо, если они станут для вас настольными. Книги выложены для ознакомления.

1. Общаться с ребенком. Как? – скачать

2. Общаться с ребенком. Так? – скачать

Рекомендую всем родителям обязательно посмотреть замечательный индийский фильм “Звездочки на земле”, а также фильмы “Жизнь прекрасна” (о безграничной любви отца к своему сыну) и “Детский час” (о детской жестокости и манипуляции взрослыми).

Также для тех родителей, кто хочет что-то подкорректировать в отношениях с детьми, на сайте есть моя статья Откуда берутся непослушные дети?, а еще – статья из журнала Prevention “Почему из добрых детей вырастают злые взрослые?”.

Я свернулась калачиком в кресле, дрожа, плача и молясь о том, чтобы муж скорее пришел домой.

В соседней комнате моя двухмесячная дочь орала в своей кроватке, и я никак не могла ее успокоить.

Я боялась, что если я подойду к ней, то не сдержусь, начну ее трясти, бить…

Это произошло более 30 лет назад, но я не могу забыть то состояние, этот взрыв ненависти к собственному ребенку. Дочь в младенчестве часто страдала коликами и временами кричала день и ночь. Меня не покидала уверенность, что я никудышная мать – иначе как можно было приходить в такую ярость, глядя на крошечного, беспомощного младенца. Я чувствовала себя предельно несчастной. Непрекращающийся плач малютки заставлял меня чувствовать, что я совершила ужасную ошибку, став матерью.

Плач малыша пробуждает в нас воспоминания о нашем собственном младенчестве. В наиболее удаленных уголках нашего подсознания плачущий младенец пробуждает тот страх, который мы испытывали, будучи заброшенными и одинокими в пугающем непознанном мире, в котором у нас не было ни ощущения пространства и времени, ни языка, ни уверенности в том, что наши потребности будут удовлетворены.

Помимо этого слабого отзвука нашего прошлого мы чувствуем собственную беспомощность во многих жизненных ситуациях. Непонятно, например, как объяснить малютке окружающий мир. Позже, когда у ребенка возникают четкие образы окружающего, становится легче. И конечно же, мощнейшим оружием против родительского чувства беспомощности, некомпетентности становится язык, способность ребенка сказать: “Мне больно, я хочу, мне надо”.

“Что стоит сделать,- слышала я как-то, как одна молодая мать советовала другой,- так это хорошенько поплакать вместе с ребенком. Если ты возьмешь его на руки и вы поплачете вместе, то вы сможете успокоить друг друга”. На мой взгляд, это неплохой совет.

Один отец рассказывал мне о том, какой трудный день был у него, когда у сына резались зубы. “Что бы я ни делал,- говорил он,- сын продолжал орать, пока не довел меня до белого каления. Я почувствовал, что еще немного и брошу его на плиту. Это по-настоящему испугало меня. В отчаянии я посадил малыша в рюкзак “кенгуру”, в котором его носит моя жена, когда ходит с ним за покупками, застегнул лямки и начал заниматься домашними делами. Я повесил штору в ванной, прибил несколько картин. Занимаясь делами, я чувствовал себя лучше. Сынишка вскоре прекратил плакать, что меня очень обрадовало. Я вдруг почувствовал, что тепло этого маленького тельца, уютно устроившегося на мне, согрело меня, улучшило мое самочувствие!”

Молодым родителям необходимо проанализировать свои требования к ребенку, чтобы удостовериться в том, что они не хотят от него невозможного. Например, на приеме у консультанта восемнадцатилетняя мать, которая жестоко била своего маленького сына, призналась, что ожидала от сына, что он компенсирует ей разрыв с мужем. “Я так нуждалась в любви,- говорила она,- и я думала, что получу ее от ребенка. Когда я поняла, что, пока только я должна отдавать ему всю мою любовь, я просто обезумела…”

Дети действительно любят своих родителей – любят, несмотря ни на что, страстно, безумно. Но иллюзия, что можно рассчитывать на безграничную любовь и благодарность ребенка, опасна. Один отец, который обратился за консультацией, потому что он боялся, что не сдержится и ударит своего маленького сына, сказал мне: “Я начал понимать, что в глубине души я хочу, чтобы мой ребенок вызывал у меня чувство собственной значимости. В конце концов я понял, что все зависит от меня. Это слишком тяжелая ноша для малыша – стремиться дать мне чувство уверенности в себе, если я не могу дать его себе сам”.

Иногда наше раздражение вызывают те качества, которые делают наших детей похожими на нас или резко отличными. “Я вижу в сыне себя,- размышлял один отец.- Когда я был ребенком, мой отец называл меня маменькиным сынком. Я боялся темноты, громких звуков, животных – можно перечислить еще многое, что меня пугало. Я ненавидел себя за это, но чем больше мой отец требовал от меня, тем хуже я становился. Я поклялся, что никогда не буду подобным отцом, но сын растет таким же, каким был я, и мне кажется, я готов всю душу из него вытрясти! Я говорю ему, что он не может всю жизнь спать с включенной лампой, а он плачет. Я выхожу из комнаты и меня трясет; я в ужасе от того, что начинаю просто ненавидеть его. Похоже, что на самом деле я ненавижу себя”.

Иная ситуация у матери, которая сама была милой и такой девочкой, а дочь растет сущим чертенком. “Дочь бьет меня, дразнится. Я готова убить ее, потому что я никогда не посмела бы так себя вести!” – сказала она.

Когда ребенок подрастает, бывает полезно открыто поговорить с ним о подобных чувствах, чтобы ни у родителей, ни у детей не возникло неправильного понимания друг друга. Сыну необходимо услышать, что чувствовал его отец, когда был ребенком. Дочери нужно понять, что непросто иметь дело с ребенком, обладающим темпераментом, столь непохожим на свой.

Иногда наши раздражения возникают только по отношению к определенному возрасту ребенка, к которому мы особо чувствительны. Одна мать не может понять людей, которые выходят из себя, ухаживая за младенцем. “Я любила этот возраст,- говорит она.- Что я не выношу, так это когда они вырастают настолько, что начинают дерзить. Когда дочь говорит что-нибудь дерзкое, я знаю, что мне нужно выйти из комнаты, иначе я ее побью”. Другая мать чувствует совсем противоположное: “Уход за беспомощным младенцем меня просто изводил. Но позже, когда мой сын хотел все изучить и во все влезть, я получала истинное удовольствие!”

Одна из матерей делала записи в дневник каждый день перед тем, как лечь спать. “Стоило мне излить душу и хорошенько выплакаться, как я чувствовала себя лучше,- рассказывала она.- Когда я перечитывала то, что написала,- даже всего через неделю – я обнаруживала, что сгустила краски, и это помогало не повторять ошибок. Я отдала свой дневник дочери, когда у нее родился первый ребенок!”

Противоречивые чувства неизбежны, но, если мы отдаем себе в них отчет и сознательно пытаемся изменить в себе недостатки, мы можем справиться с ними.

Когда я вспоминаю первые месяцы жизни дочери, перед моими глазами возникают картины ее детства. Я вижу, как купаю малышку и смеюсь; я помню вспышки счастливого смеха, когда я целовала ее животик; я вижу: я укачиваю спящую девочку и на меня накатывают волны любви и счастья. Я вовсе не была чудовищем – просто испуганной молодой женщиной, осознающей страшную ответственность. Если бы только я тогда была в состоянии увидеть себя не только с этой стороны!

Главное, я поняла, что чем меньше мне хочется побить себя (за то, что я такая глупая, неумелая, несовершенная), тем меньше мне хочется побить ребенка. Желание ударить маленького ребенка – это выражение нашего гнева против самих себя, и оно пройдет. С моей дочерью все обстояло не так уж и плохо. Несмотря на мои промахи и неудачи, она жила отлично!

Потребности маленьких детей огромны и не могут быть всегда удовлетворены, а даже если и могут, то не всегда должны удовлетворяться.

Отрывок из книги Эда Ле Шан “Когда ваш ребенок сводит вас с ума”

Семейный психолог Екатерина Васильченко